Исследование шведского военного корабля


От издателя:

В этой статье идет речь о попытке идентификации шведского боевого корабля. Его исследование интенсивно проводилось различными группами подводников в конце 90-х годов прошлого века. Смотри статью "Выборгское морское сражение" Октопус 1/2001 или Очерк "Поиск Земиры" (1999). С точки зрения издателя публикация необходима по нескольким причинам:

Во-первых, ситуация с обнаружением этого корабля типична для современной российской подводной археологии. Останки лежат прямо на северном фарватере, ведущем в Выборг. Они не представляют никакой опасности для мореплавания, так как при глубине около 30 метров их высота составляет не более 3 м. Поэтому, наверняка обнаруженные давным-давно они "не были известны" практически никому. В начале 90-х годов 20 века начался очередной всплеск интереса к подводной археологии. И затонувший корабль снова "был найден". По данным открытой печати тремя группами исследователей. Сначала выборгскими аквалангистами (1996 год) и более подробно исследованы в 1997 и 1998 году совместной экспедицией ИИМК РАН, клуба "Гангут" и археоклуба "Италия". Затем в 1999 году экспедицией клуба "Русский Дайвинг". И, наконец, в 2000 году экспедицией общества "Память Балтики". Каждая экспедиция производила самостоятельные исследования объекта и сделала свои заключения по поводу его атрибуции никак не ссылаясь на предыдущих исследователей и официально не опираясь на результаты их работы. При этом каждая группа в своих публикациях прозрачно намекала, что кроме них существуют недобросовестные исследователи, которые.... Этот пример показывает, что до последнего времени подводно-археологический поиск ведется разрозненными, разобщенными, а зачастую и недоброжелательно друг к другу относящимися группами исследователей. Причем, подчерну, здесь речь идет о настоящих исследователях, единственной целью которых является развитие истории и археологии. Мне кажется, публикуемая статья исчерпывающе отвечает на вопрос, кто был первым и кто более серьезно относится к своей работе.

Во-вторых, технически хорошо подготовленных дайверов, способных безопасно и эффективно погружаться на Балтике, становится все больше. Желание нырять велико и их не удержать. Приведенная ниже статья - прекрасный пример грамотного, научного, взвешенного подхода к исследованию затонувшего объекта. Мне кажется ныряющая братия может оказать неоценимую помощь науке, если вместо безудержного поиска "сувениров" во время погружения займется исследованием и описанием рэка на который ныряет. Так гораздо полезней. И намного интересней. С другой стороны, господа Ученые возможно обратят внимание на господ Дайверов и попробуют использовать их желание и, что немаловажно, возможности на благо науке.

Об авторе:

Сорокин Петр Егорович - известный и уважаемый Питерский археолог, научный сотрудник, кандидат исторических наук. В ИИМК РАН с 1996 г. Специалист в области морской археологии Северной Руси и археологии Санкт-Петербурга. Кандидатская диссертация - "Водные пути и судостроение на Северо-Западе Руси в средневековье". 1994 г.

Работа "Исследование шведского военного корабля затонувшего в выборгском сражении 1790 г." опубликована в сборнике "Изучение памятников морской археологии" Вып.3, СПб., 1998. и перепечатана с согласия автора.

Исследование шведского военного корабля затонувшего в выборгском сражении 1790 г.

Выборгское морское сражение 1790 г. в последнее время получило значительную известность. В 1998 г. были продолжены работы экспедиции ИИМК РАН с участием итальянских волонтеров из Археоклуба Италия на фарватере между мысом Крестовый и банкой Репия. Здесь был исследован затонувший военный корабль. Информация о его местонахождении была получена в процессе гидролокации бокового обзора фирмой ИНТАРИ. По этим данным объект посещался ранее выборгскими аквалангистами.

Перед нами стояла задача осмотра и предварительного документирования обнаруженных остатков в целях получения общей информации, о затонувшем судне.

Было выяснено, что оно располагается на глубинах 26-27 метров. Судно ориентировано с отклонение 60 градусов от северного направления магнитной стрелки к западу (т.е. азимут - 300 градусов, направление север-север-запад). Прослеживается небольшой уклон корпуса судна в северо-восточном направлении. Перепад глубин от одного борта к другому составляет от 25,8 до 27,3 м. Корпус судна, выступающий из грунта сохранился только в нижней части на высоту примерно 1.8 м, местами более. Судно имеет четкие следы разлома в южной части. Оно фактически не имеет оконечности. В ближайших окрестностях обнаружить ее не удалось.

Большой развал конструкций зафиксирован в северной части, также не позволяющий определить местоположение оконечности судна. Все эти обстоятельства затрудняют точное измерение его параметров. Примерная длинна обследованной части корпуса составляет около 30 м. ширина у его разлома в южной части достигает 10,5-11 м. Сечение шпангоутов (ширина х толщина) составляет 28-30 см х 16 см. Расстояния между шпациями, в обследованной части, достигают - 6-8 см. Обшивка толщиной около 10 см. крепится к шпангоутам деревянными нагелями. Среди крепежа имеются и массивные четырехгранные гвозди. Верхняя часть каждого второго шпангоута имеет ровную поверхность со следами естественного спила, остальные возвышаются над общим уровнем, обломанные вверху. В верхних частях шпангоутов имеются отверстия с гвоздями. Судя, по. всему что следы крепления нижнего палубного настила судна. В 40 см ниже верхнего среза шпангоутов к ним крепится стрингер из двух брусьев шириной около 38 см и толщиной 10 см.

С внешней стороны судно обшито медными листами, толщиной около 0,5 см., верхние края которых сохранились почти до верхнего среза сохранившейся части борта. Размеры медных листов 1,6х 1,6 м. При этом по их периметру четырехгранные медные гвозди (длинна 4 см, диаметр шляпки 1,5 см), крепящие их к деревянному корпусу, забиты примерно через 1 см, внутри же образуют сетку равномерных квадратов со сторонами 7,5 см.

Учитывая, что верхний край медной обшивки ровный, а корабли обшивались ей в подводной части, то можно полагать, что обследованное судно сохранилась чуть выше ватерлинии.

Внутри корпус судна открыт примерно на ту же глубину, что и снаружи - то есть мощность заполнения внутри его соответствует мощности песчаных наносов снаружи. Среди находок обнаруженных снаружи выделяются многочисленные обломки деревянного корпуса, такелажа и рангоута. Внутри судна в его днищевой части обнаружено значительное количество камней-булыжников с округлыми краями диаметром до 20 см. Среди массовых находок здесь были представлены обломки сильно коррозированных железных обручей (толщиной 2 см., шириной 8,5 см, диаметром около 0,6-1,0 м.), судя по всему от бочек, а также осколки и части пушечных ядер и пороховых зарядов. Здесь также встречаются деревянные части корпуса, рангоута и такелажа. В северной оконечности прослеживается значительный развал конструктивных частей корпуса. Среди других находок, в центральной части сохранившегося остова судна, были обнаружены деревянный ящик с медной оковкой и отдельные кирпичи, вероятно связанные с камбузом. У западного его борта были зафиксированы объекты напоминающие орудийные стволы, длиной около 2 м., однако из-за аморфности их формы и завала из деревянных конструкций точное определение их не представлялось возможным. Далее к северу за пределами корпуса были прослежены бухты корабельных канатов и большой двурогий якорь с деревянным штоком, высотой около 2,5 м.

Следует отметить, что деревянные остатки судна и детали его такелажа носят следы обожженности в пожаре. Этот факт, значительное количество ядерных осколков, а также сильные разрушения корпуса могут свидетельствовать о гибели его в ходе сражения.

увеличить Согласно планам Выборгскокого сражения и донесениям командиров на траверзе мыса Крестовый, где шведские корабли прорывались в юго-западном направлении под огнем эскадры контр-адмирала Повалишина, разгорелись наиболее драматические сцены сражения.

Шведские корабли, пытаясь побыстрее проскочить обстреливаемый участок, сбивались с курса и становились на подводные камни. В своем донесении Повалишин сообщал следующее: "При проходе последних сил неприятеля, под сильною пушечною пальбою, пущены были на нас три брандера, и хотя взяты все меры к спасению кораблей от явной гибели..., но избежать было по великому повреждению в такелаже и парусах почти невозможно, ежели б самый из них большой брандер из фрегата сделанный и первый ко мне идущий, не сцепился со своим кораблем и френатом, который прикрывал его, мгновенно обнялись пламенем и как ветер несколько со стороны от нас был, то и проносил их мимо, близко от нас, а потом с жестоким взорванием большого брандера покрыло нас разными, бросаемыми с него огнестрельными составами...", но к счастью ни от этот взрыв, ни взрыв двух других брандеров не причинил вреда русским кораблям. Корабль и фрегат сгорели "...со всеми же их экипажами, из коих посланными от меня гребными судами спасены лейтенант, гардемарин, рядовых 16, а прочих не было возможности спасти:" [МИРФ. Т. XIV. 1893: 136]

По журналу корабля Иоанн Креститель - "При проходе последних шведских кораблей через отряд Повалишина, зажжены были брандеры, от них загорелся неприятельский же корабль, а потом и фрегат, которые прошли через отряд Повалишина без всякого вреда для наших кораблей; при том загорелись неприятельских судов мелких до пяти и все оные проходя через отряд Повалишина взорвало и подняло на воздух: По сохранившейся описи в ходе Выборгского сражения сгорели помимо Энигхетена, Земиры и Постильона, бывшего 24-пушечного фрегата, два других брандера - двухмачтовый катер и Касатка, а также 8 транспортных судов и. канонерских лодок [ЦГАВМФ. Ф. 172. Д. 393].

Согласно русским и шведским планам сражения, составленных его участниками [SFN. V2, 1942: 506] драматический эпизод со взрывом произошел перед проходом шведскими судами траверза мыса Крестовый. Описываемый же объект был обнаружен примерно в 1 км от этого места к юго-западу. В донесении Повалишина говорится о том, что загоревшиеся корабли проследовали мимо его эскадры. Учитывая то, что место обнаружения затонувшего судна находится на фарватере по которому проходили шведские корабли, двигавшиеся с хорошим попутным ветром, можно считать, что до взрыва и затопления оно смогло пройти достаточно значительное расстояние.

Возникает вопрос - остатками какого из судов, упоминаемых в документах, может быть обнаруженный остов корабля. Данными для атрибуции находки могли бы стать сведения о калибре орудий, поскольку каждое из судов имело специфическое артиллерийское вооружение. Однако, получение их станет возможным лишь в будущем. Обнаруженные на борту осколки ядер могли принадлежать судам обстреливавшим обнаруженное судно. Наиболее простым способом атрибуции несомненно являются основные размеры корабля. При обращении к шведским материалам [SFN. V2 1942: 545, 549] выясняется, что размеры трех затонувших судов были следующими: линейный корабль Энигхетен (ддинна - 49,3 м., ширина - 13 м., глубина - 5,9 м), Земира - (46,3х11,9х5,2 м), брандер Постильон - ( 33х 8,9х3,5 м). Учитывая, что обнаруженное судно сильно разрушено и такие его параметры как длинна и глубина интрюма даже приблизительно определить сложно. На основании же данных по его ширине можно считать, что наиболее близкие размеры имел фрегат Земира.

увеличить Этот корабль был построен в 1785 г. в Карлскруне знаменитым шведским кораблестроителем Чапманом. Он был вооружен 26 орудиями 24-го калибра и 14 - 6-го. Сохранившийся проект этого судна, любезно предоставленный представителями Стокгольмского морского музея, может быть использован для последующей атрибуции находки.